Вокальный микс для IEM OnStage_641 Full view

Вокальный микс для IEM


 

Эдди «Эль Брухо» Кайпо определил, что цель персонального мониторинга состоит в том, чтобы предоставить Артистам «сбалансированное, чистое звучание», а также защитить их слух.

После многих лет работы студийным и FOH-инженером, я оказался за мониторной консолью, где мне выпала честь работать со многими удивительными и талантливыми Артистами, такими как Энрике Иглесиас, Гвен Стефани, Кристина Агилера и Tears For Fears.

Хотя эти исполнители отличаются по стилю и жанру, у них есть общая черта: они хотят примерно одного от миксов в своих персональных мониторах. Цель состоит в том, чтобы предоставить им сбалансированное, чистое звучание и защитить слух моего Артиста. «Громче» не значит «лучше».

Я помню, когда мне было около 15 лет, я впервые ходил на оперу «Мадам Баттерфляй», если мне не изменяет память. Я сидел на балконе, в отличном кресле, с нетерпением ожидая начала шоу.

Когда спектакль начался, первое, что пришло мне в голову — как тихо и далеко всё звучало, но через несколько секунд мой мозг и уши встретились, и я понял, что действительно все четко слышу. Это взорвало мой разум! Я мог слышать дыхание вокалистов, а также мельчайшие детали в оркестре, в том числе тихие ноты глокеншпиля, духовых и струнных. Все было чисто и прозрачно. Моим ушам казалось, что я слушаю hi-fi версию.

Держать потише

Я привожу этот пример каждый раз, когда Артисты и музыканты, с которыми я работаю, хотят слушать свои IEM на большой громкости. Если вы сразу начинаете громко, то по ходу шоу вы можете сделать только громче. Нехорошо.

Но если вы начнете с низкого уровня, а затем при необходимости немного увеличите громкость, это может показаться даже излишним. К этому трудно привыкнуть, но это невероятно эффективно при попытке защитить ваши уши и получить большой опыт работы с IEM-миксами на сцене. Начните с нуля, вы всегда можете сделать громче, если хотите. Если вы начнете громко … ну, вы поняли.

На вопрос, почему Артисту нравится, когда его/ее вокал такой яркий и/или слишком громкий, есть относительно простой ответ. Но для начала нам нужно понять — то, что мы слышим в мониторном мире — не то, что слышат Артисты. Их точка зрения полностью отличается.

Хотя я более 20 лет работаю как микс-инженеро, у меня также имеется опыт участия в группах, где я пел и играл, а также носил IEM. Это помогло понять, что может понадобиться певцам и музыкантам на сцене при применении персонального мониторинга. (Кроме всего, они — лучший инструмент для защиты слуха.)

Во-первых, во время исполнения они могут слышать себя не только через ушные вставки, но и через резонанс костей черепа, а мы, мониторные инженеры, этого не слышим. Мы слышим только конечный результат того, что мы посылаем на их IEM (EQ, компрессия, эффекты).

Во-вторых, они используют индивидуальные ушные вставки, которые блокируют проникновение звука в слуховой проход. Хотя вы можете ощущать вибрацию и слышать низкие, уровни средних и высоких частот очень ослаблены до такой степени, что вам часто кажется, что вы заблокированы от внешнего мира. («Мутный» звук из-за накопления НЧ, возникающий при блокировке слухового прохода, вызывается эффектом окклюзии.)

Я на самом деле считаю их «затычками со звуком», и это, как отмечалось ранее, отлично подходит для защиты ушей при правильном использовании. Что это значит? Ну, обычно, когда мы слушаем вокалиста через студийные мониторы, звуковую систему или напольные мониторы, мы хотим добиться чистого, но теплого звучания вокала, и, микшируя IEM, мы тоже можем прийти к этому без каких-либо проблем.

Создаем связи

Разница заключается в том, что когда вокалист применяет IEM, необходимо учитывать множество дополнительных факторов, таких как: громкость на IEM-бодипаке, кривая EQ всего микса и, что более важно, кривая эквалайзера и настройки компрессии на канале вокалиста, независимо от используемого микрофона.

Осознание того, как человеческое тело реагирует на звук, особенно когда в ушные каналы вставлены некие отлитые «пластиковые предметы», является ключом к пониманию этого процесса. Я всегда говорю своим Артистам: «Представьте, что вы просто вставили беруши, а теперь медленно увеличивайте громкость, пока не услышите себя отчетливо, но не громко».

Кроме того, ближний звук очень чистый и «сухой» из-за того, что миниатюрные излучатели в ушных вставках расположены очень близко к барабанной перепонке и не получают естественной акустической информации. Мои настройки эквалайзера обычно включают в себя большое количество «воздуха» (выше 12 кГц, shelf), а также широкий подъем около 3–5 кГц.

Конечно, это делает его очень ясным, но склонным к «шипению», поэтому, если необходимо, я добавляю мягкий де-эссер в канал вокалиста; опять же, помня, что я слышу большее количество высоких частот, чем мои артисты. На первый взгляд эти установки могут показаться очень яркими (рис. 1), но, как уже упоминалось выше, ключевым является уровень громкости на бодипаке.

Рисунок 1

Мой следующий шаг: фильтр высоких частот (HPF), около 160 Гц. Затем (что наиболее важно) я подрезаю нижнюю середину (обычно около 400 Гц) и немного – низ (от 180 до 200 Гц). Это намного больше, чем с напольными мониторами, если вы не применяете IEM, а слышите вокал через громкоговорители или наушники (особенно когда певцы работают близко с микрофоном, и возникает эффект приближения.

Если вокалист выдерживает более-менее одно расстояние до микрофона, то фиксированный эквалайзер с этими настройками работает отлично. Однако нужно учитывать тот факт, что при удалении источника от микрофона звук становится тоньше, и с певцами, которые могут отодвинуть микрофон дальше, мы теряем эти теплые частоты. В этих случаях я применяю многополосный компрессор, достаточный для подавления определенных низких и средних частот, создаваемых вокалистом, поющим прямо в решетку микрофона, и оставляю фиксированный эквалайзер в этом диапазоне нетронутым (рисунок 2).

Рисунок 2

Настройки компрессии могут различаться, но важное правило (по крайней мере, для меня) — никогда не давить вокал ниже уровня звука, который они слышат из костного резонанса. Компенсация усиления (gain reduction), должна быть достаточной, не слишком громкой, оставаясь прямо над уровнем резонанса.

Применим на практике

Как я это проверяю? Я трачу некоторое время на пение и/или проверку вокального микрофона на надлежащих уровнях во всех частях сцены, пока группа делает саундчек, и FOH-система включена. Таким образом, я могу испытать то, что испытает артист во время шоу.

На самом деле, если вы стоите рядом со мной во время шоу, у мониторной консоли, вы можете услышать, как я пою или напеваю мелодию вместе с певцом, поскольку это помогает мне получить в свои ушные вставки звук, наиболее близкий  к тому, что слышит вокалист. Зачем?

Давайте сделаем быстрое упражнение: закройте уши указательными пальцами, а затем скажите «Здравствуйте, мне нравится читать Live Sound Journal». Вы заметите, что высокие частоты и ясность сразу исчезли и внезапно это звучит так, как будто вы добавили много низких частот, и звук кажется «приглушенным».

Цель состоит в том, чтобы защитить наш слух, найдя эту точку пересечения между громкостью бодипака и резонансом, проходящим через кости головы и ушные каналы. Этот метод доказал свою эффективность, помогая избежать усталости у моих клиентов. Конечно, это относится не только к вокалу, но и к духовым музыкантам, барабанщикам и т.д.

Также необходимо помнить о суммировании, или соединении низких частот со сцены с НЧ от главной системы. Это также является ключевым фактором, который следует учитывать при работе с IEM определенных исполнителей: бас-гитаристов, клавишников, барабанщиков, и других.

В следующий раз я расскажу об этом аспекте подробнее, а о дополнительных концепциях и подходах к персональному мониторингу.

Эдди «Эль Брухо» Кайпо опытный туровый звукоинженер, работающий с большим количеством Артистов.

Оригинал материала.