Ты слышишь то, что слышу я? what_hear Full view

Ты слышишь то, что слышу я?

 

Иона Альтров логично разбивает старую идею «вы не можете это слышать».

Как и большинство людей, я стараюсь быть профессиональным и даже позитивным в своих взаимоотношениях.

Тем не менее, признаюсь, что быстро раздражаюсь, когда непрофессионал говорит что-то типа «Это [здесь можно вставить любую техническую концепцию] не имеет значения. Ты не можешь это слышать».

Я слышал это относительно отражений от стен, выравнивания фазы, расположения микрофонов, и, как главный приз — сообщение от владельца зала, что задержки для подбалконных громкоговорителей не нужны.

Чтобы что-то преодолеть, это нужно сначала понять. Так что, давайте разберем «вы не можете это слышать».

Уровень I: Физиология

Ошибочно полагать, что, если вы не можете это слышать, то и никто не может. Потеря слуха ужасающе распространена в наши дни. В 1998 году исследование* показало, что у 14,9% детей в возрасте от 6 до 19 лет в США была потеря слуха, по меньшей мере, на 16 дБ в одном или обоих ушах. И это было 20 лет назад, до эпохи iPod и наушников-затычек. Не знаете, как сегодня?

Когда вы делаете аудиограмму (слуховой тест), результаты нормализуются относительно средней потери слуха для вашего возраста. Получение всех нулей не означает, что ваш слух совершенен, это просто означает, что он не хуже, чем у всех остальных (я очень берегу свои уши), а также означает, что я действительно слышу то, что другие не могут. Но вот почему это не имеет большого значения:

Уровень II: Восприятие

Мы слышим больше, чем доносят наши уши. Технически, это всего лишь как этап A/D. Фактический процессинг происходит в мозге.

У непрофессионала и аудио-профессионала могут быть одинаковые кривые потери слуха, но у аудио-про есть чрезвычайно проницательный механизм восприятия. Мы замечаем подробности намного легче, чем средний человек. Исследование 2000 года** показало, что профессиональные музыканты примерно в семь раз более чувствительны к отражениям, чем «обычные слушатели».

Наверное, у звукоинженеров этот параметр ещё выше. У нас достаточно опыта в прослушивании ревербераций и задержек. Таким образом, речь идет не только о том, какие сигналы посылают наши уши в мозг, но и о том, насколько хорошо наш мозг может интерпретировать эти данные.

Как раз на днях я был на мероприятии, в котором постоянно слегка заводился микрофон на кафедре для спикеров. Наконец, я сказал волонтёру, управляющему консолью: «Разве ты не слышишь это?» Его ответ: «Слышу что?»

Не волнуйтесь, я был почтительным, потому что это не его вина — мы научились слышать то, чего не слышат обычные слушатели: заводки микрофонов, резонансы комнаты, задержки отражений, шумы вентиляции, искажения и т.д. На самом деле, наши профессиональные требования заставляют нас быть достаточно чувствительными к этим вопросам, чтобы мы их решали, прежде чем они станут раздражать аудиторию. (Здесь находится один из самых сложных аспектов для мониторного инженера — музыканты тоже слышат эти вещи сразу!)

Уровень III: Знания и опыт

Услышать проблему и знать, как её исправить, — это разные навыки, но тесно связанные между собой. Знание решения — это расширение восприятия проблемы. Все, кто не в буквальном смысле глухой, могут услышать фидбек. Меньшее количество людей (по-видимому …) сначала услышит звон. Звон начинается как постоянная тональная округлость, которую я называю bloom, и его труднее услышать.

Последняя задача — определить частоту, и применить фильтр эквалайзера. Опытные мониторные инженеры, вероятно, применят корректирующую эквализацию прежде, чем простой человек даже заметит проблему. Так как это не первое его родео. Это его знания и опыт в действии.

Большинство людей фидбек раздражает. Для звукоинженеров это информация. Различие заключается в том, обладает ли слушающий умением интерпретировать информацию и использовать ее для полезного действия. Это специализированный материал. Я видел показания ЭКГ, но у меня нет навыков, чтобы понимать содержащуюся в них информацию.

Чтобы выровнять шансы на игровом поле, в следующий раз, когда пойдете к врачу, возьмите с собой FFT-измерение вашего сердцебиения. Теперь ваш ход, доктор.

Точно так же, я не могу диагностировать автомобиль звуком работы двигателя, но мой механик может. Для меня это шум. Для него это данные. Зависит от того, кто слушает.

В старших классах, работая вечерами в местной звукозаписывающей компании, я проверял микрофон на двух активных мониторах. Я сказал своему боссу: «А с этим монитором что-то не так». По моему настоянию, опытный техник открыл монитор и обнаружил окисленные контакты на одной из микросхем усилительного модуля.

Техник сказал моему боссу: «У вашего парня должно быть какие-то безумные уши, если он это услышал». С того дня, когда я говорил, что что-то звучит не так, мой босс верил мне на слово.

У этой монеты есть две стороны: «Я знаю, что вы не можете это слышать, но я могу, поверьте мне, это то, что я делаю», и я вынужден признать то же самое в отношении других дисциплин.

Мой босс занимался световым дизайном, и он весьма строго относился к тому, как в рамки были вставлены световые фильтры. Мне было бы заманчиво думать: «Это не имеет значения», но это только мое невежество.

Как профессиональный световой дизайнер, он мог буквально видеть вещи, которые я не видел. Если я хотел, чтобы он уважал мое мнение о важности трех миллисекунд задержки или о двух дополнительных градусах раскрытия, мне нужно было соединять его фильтры так, как хотел он. Мне не нужно понимать, почему это лучше, я просто должен верить ему, как профессионалу.

Такой подход позволяет сглаживать межведомственные склоки, превращая споры в диалоги вместо того, чтобы играть в перетягивание каната.

Что касается взаимодействия с клиентами, вы можете создать подобную атмосферу, проявив интерес через задавание вопросов — о месте проведения, о продакшн, об аранжировке – обо всём, где у клиента имеется опыт, я об этом расспрашиваю.

Даже если клиент делает что-то совершенно чуждое мне, например, строит сотовые вышки, это круто. Я заинтересован. У меня есть вопросы. Идея состоит в том, чтобы создать динамику, в которой я признаю опыт этого человека и буду восприимчив к вещам, которые он может сказать об этом. Это увеличивает вероятность того, что он будет открыт и восприимчив к моему опыту, в свою очередь.

И я искренен – даже вне профессиональных отношений мне нравится учиться. Это часть того, кто я.

Живой звук — это индустрия, населенная профессионально любопытными. Мы прошли долгий путь в удивительно короткое время (пример №1 — Beatles на Shea Stadium). Все наши новые продукты, инновации в технологическом процессе и лучшие методы — результат того, что кто-то сказал: «Интересно, что бы произошло, если бы …»

По словам моего дорогого друга: «Лучше всего в этом мире быть любопытным. Как только вы потеряли любопытство, вы потеряли часть своей человечности».

Оставайтесь людьми.

coda

* Niskar, A.S., Kieszak, S.M., Holmes, A., Esteban, E., Rubin, C., and Brody, D.J. (1998). “Prevalence of Hearing Loss Among Children 6-19 Years of Age.” JAMA, 279, pp. 1071-1075. Available at Jama.com.

** Ando, Yo, Sakai, H., and Sato, S. (2000). “Formula describing subjective attributes for sound fields based on a model of the auditory-brain system.” Journal of Sound & Vibration, 232, pp. 101-127.

Оригинал материала.

Обсуждение